Соколов.

Перехожу к предмету своего разговора. С одной стороны это звучит тривиально, а с другой стороны понятность эта обманчива. Называется мое сообщение - культурное основание непопулярности либерализма  в России, культурные проблемы либерализма в России. Прежде чем мы перейдем к существу дела, я хотел договориться об одинаковом понимании культуры. Что вы имеете в виду, какой образ возникает у вас в голове, когда я произношу слово культура. Что имеется ввиду. Если все как-то корректно суммировать, то получится такое определение из "Большой Советской Энциклопедии" - "Культура - это совокупность достижений материальных и духовных, выработанных народом на протяжении его истории".  Спешу обратить ваше внимание, что это действительно широко распространенное, бытующее определение культура, очень несовершенно. Несовершенно вот в каком отношении. Культура в этом определении выглядит, как совокупность, достижение. Совокупность - это вообще говоря куча предметов никак не связанных между собой. Кто определяет достижение, не достижение. Кто это решает, что есть достижение человечества, а что есть не достижение. Кто это знает. Как правило, когда это словарное определение действовало, то решалось что достижение, а что нет партией правительства. И тогда все было просто. Если мы лишаемся этой инстанции, нам уже гораздо труднее сориентироваться что есть достижение, а что нет. Я сейчас буду демонстрировать на простых таких примерах, мне это проще. Обычай деревенской помощи, так называемый, когда погорельцу за день ставили дом. Это достижение культурное? Несомненно. Вот. А связанный с этим обычай повального пьянства и свального греха, неразрывно связанный с этим обычаем. Это тоже достижение?  У меня есть разные мнения на этот счет.  Это не издержки,  а неразрывно связанные вещи. Я просто показываю некоторые несовершенства этого подхода к понятию культуры.  При таком подходе понятие культура выглядит такой витриной музея. Вот совокупность достижений.  Приходите вы в музей, стеклянная витрина, под ней икона, сверху крестьянская вышивка - что, почему это объединяется? Почему эти разнородные предметы объединяются в этой витрине русской культуры не понятно совершенно. Так вот, по крайней мере, в последние пятьдесят лет строгая наука - история, культурология, антропология, выработали более корректное представление о культуре. Культура это конечно не совокупность материальных предметов и духовных достижений, культура - это общественный механизм функционирующий. Довольно специфический механизм социальный, который выполняет очень важную социальную функцию. Функция эта состоит из передачи межпоколенной информации. Информации ценностного порядка, информации о том, что данное общество считает допустимым, какие жизненные цели этого общества; какие средства для достижения этих целей оно считает приемлемым, а какие нет.  Вот эта информация довольно сложная, многогранная. Она кодируется в виде знаков, символов. Поэтому в современной культурологии распространен чрезвычайно вот этот вот подход - семиотический. Вы знаете, что такое семиотика? Это наука о знаках и знаковых системах.  Ну наиболее известная знаковая система естественно языки. Но при этом имейте ввиду, что культура также может быть рассмотрена как знаковая система. Любое человеческое поведение есть некоторый текст, который читается на языке определенной культуры. Вот человек вошел, поклонился, снял шляпу, протянул руку. Это ведь он не моцион себе делает, это не зарядка у него такая - это демонстрация некоторых знаков. Вот знак чем отличается - у него есть внешняя сторона и внутренняя. Вот вы едете по дороге и видите железный круглый щит, выкрашенный красной краской, а в середине у него былая полоса, выкрашенная белой краской. Конечно, можно толковать, что это железный щит, но любой автомобилист знает что это кирпич - дальше ехать нельзя.  Так вот у каждого знака есть внешняя форма и внутреннее содержание. Так вот в связи с этим возникает вопрос. Здесь я начинаю приближаться постепенно к существу своего сюжета, о том, что одно и тоже поведение, одна и та же форма одного знака может быть истолкована по-разному, если наблюдатели пользуются разными культурными кодами. Любимый мой пример на этот счет это пример очень известный с Петром Великим. Помните ли вы, за что его назвали антихристом? Колокола он начал переплавлять с началом Северной войны, после Нарвской конфузии в ноябре 1701 года. А антихристом его первый раз назвали в декабре 1699 года.  Возвратясь из Великого посольства в октябре 1699 года, царь Петр Алексеевич издал указ о новом счете лет, не от сотворения мира, как считалось на Руси, а от Рождества Христова, как было принято в Европе, а празднование в январе нового года и столетнего века. Обратите внимание, что до этого на Руси новый год когда начинался - в сентябре. Значит, в сентябре начался новый год, вдруг в ноябре велят с января праздновать новый. А этот-то куда девался?  Обратите внимание, что вот это поведение Петра на том языке, на котором он говорил - на языке новоевропейской, возрожденческой культуры, означал всего лишь новую счетную календарную форму. Такая новая бухгалтерская мера. На языке традиционной культуры, а жители московской Руси в подавляющем большинстве в это время были приверженцы традиционной культуры. Знакомо ли вам это различение? Нет. В современной культурологии проводятся фундаментальные различения между культурами традиционного типа и культурами нового типа, модернизированными культурами. Различие заключается в следующем. Главное культура нового типа ориентирована на постоянное обновление, на новизну. Обратите внимание на современную рекламу. Нас с вами чем покупают. Новое, новое, новое. То есть, культура - новое  лучше старого. Такая презумпция у них. Для культуры традиционного типа - новизна ругательство. Помните, как Алакум ругает никоновскую реформу? Бесовские новы никоновки. Ведь в традиционной культуре что важно - мир сотворен. Он сотворен за семь дней, в нем все сотворено. Если в нем что-то появляется новое, если появляется что-то принципиально новое - то это от дьявола. Откуда еще быть-то? Больше не откуда взяться. Традиционные культуры основаны на некоторой такой вот традиции. Это не обязательно христианское священное писание, в разных культурах это разные вещи. В нашей традиции - это священное писание, христианское. Поэтому эти культуры чрезвычайно малоподвижны. Они замкнуты. Они отрицают обновления, там медленно в связи с этим происходят, но происходят. Но обновления там происходят под флагом возвращения к старине. Очищение старины. Обратите внимание, чрезвычайно важно, любое новое движение средневековья, в эпоху традиционной культуры, выступает как возврат к древности, когда все было правильно. А потом наоборот засорилось, замусорилось. Надо эту грязь времени счистить, чтобы чистая и  истинная древность воссияла во всей красе. Так вот Петр говорил на языке новой европейской культуры. Для него это была новая счетная календарная бухгалтерская форма. Для людей, которые его слушали, а подавляющее население московского государства в это время были еще сторонниками традиционной культуры. Его календарная реформа была буквальной цитатой из Апокалипсиса: "Придет антихрист и времени больше не будет".  Где окончание года? пришел антихрист и украл время. Петр буквальным образом, как бы сам о себе сказал на языке традиционной культуры, что  он антихрист. Ровно та же самая история, и подтверждение этому получили люди традиционной культуры в 1721 году, когда праздновалась победа в Северной войне и заключение Внештадского мира. Помните ли, какие титулы сенат поднес Петру? Великого императора и еще один очень важный, отца отечества. Отец отечества. Когда петербургский сенат, сенат это откуда у нас вдруг в Тихотских болотах, он к нам откуда пришел, из какой традиции? Петербургский сенат награждает Петра Великого титулом Отца отечества, это из какой традиции. Это традиции республиканского Рима. Когда полководец, победивший в войне, выигравший кампанию, получал триумф. Триумфальное похождение с оружием по Риму, что, вообще говоря, было запрещено, и получал вот этот почетный титул Отца отечества. Перенос буквальный, ведь при Петре Россия копирует очень много римских образцов - у нас сенаторы появляются. У нас столица-то где оказывается?  Петербург - это чей город? Это город не Петра Великого. Не Петра Алексеевича. Это город Святого Петра - это Рим. Вот эти римские претензии очень важны для культурного кода петровской эпохи. Так вот на языке традиционных людей, что значит быть отцом отечества? Традиционная римская культура этой символики не знает. Более того, считает ее чуждой, латинской и призирает ее. Она не известна. В традиционной русской культуре, наука традиционного культурного тогда человека, отцом отечества можно быть и физическим, когда и до Петра Великого претензии безмерные быть физическим отцом всех россиян. Или можно быть отцом духовным.  То есть духовным пастырем. Но у Петра нет духовного сана.  Претензии же светского лица на духовное руководительство есть прямо по писанию. Петр еще раз буквальным образом подписался, что он антихрист. Просто произнеся некоторый текст на языке иной культуры, который при чтении на языке другой культуры читается как текст о том, что Петр про себя сказал, что я антихрист. Так вот после этого теоретического введения я возвращаюсь собственно к своему сюжету. При чем здесь либерализм и какое дело либерализму до культурных кодов. До культурных кодов, по всей видимости, дело следующее. Либеральная идеология если можно в самом общем виде ее попытаюсь сформулировать и тут достаточно нам даже словарного определения из той же Советской Энциклопедии, это поскольку там не существует единого либерального учения, тем оно и замечательно. существует множество направлений, течений, множество теоретиков. Поэтому в своем общем виде мы можем воспользоваться этим словарным определением. Либерализм - система взглядов, согласно которым социальная гармония и прогресс человечества достижимы путем обеспечения свободы индивида, поскольку общее благо наилучшим образом достигается в результате индивидуально-свободных действий. Вот это вот убеждение в том, что общее благо достигается не в результате начального усмотрения, а именно в результате свободных действий человека. Это и есть пункт либеральной доктрины. Так вот, это знаковое культурное поле русской культуры чрезвычайно неблагоприятно для такой позиции в целом. Продемонстрировать это легче всего вот на каком простом примере. Я могу издали зайти, мне проще апеллировать историческими примерами. Понятно, что в сознании человека мир делится на три уровня: мир земной, мир небесный, мир загробный, нижний. Они моделируются в общем-то по одной модели. Обратите внимание на то, как католики себе представляют загробный мир, и как православные в учениях к нему относятся. Помните различия? У католиков сколько частей, там за гробом? Семь кругов в аду, а ад это одна из частей.  А православные признают только два. Это такой очень наглядный пример, демонстрирующий различие культурных полей - западноевропейского католического и русского православного. В европейском культурном сознании человек может быть безусловно грешным, тогда он попадает в ад. Он может быть праведником и тогда он попадает в рай. А может быть никаким - попадет в чистилище. Там его разберут и отправят по принадлежности. В русском культурном поле у вас два пути - или безусловная праведность или безусловная греховность. И эта культурная модель чрезвычайно устойчива. Проще всего ее показать на литературных героях, как рассуждает герой Достоевского: "Тварь я дрожащая или право имею?". Он уже или не человек совсем, в тараканов или в каких-то насекомых превращается, или он Наполеон и старушек может мочить на любом углу.  Середины не существует. Вот в русском культурном поле провалена та нейтральная нравственная середина, которая есть основа действий либерального человека.  Потому что либерализм это доктрина не святости, не праведности и не греховности. Это доктрина такой вот середины. Свободного действия. А там праведный не праведный потом разбируться. Вот это срединное поле оказывается в русской культуре провалено. Это исторически сложившееся обстоятельство. Важная часть этого обстоятельства это я уже перехожу к своей собственной теме, важной частью этого знакового поля является образ отечественной истории. Вот почему исторические основания не популярны. Понятно ведь что для любого солидарного действия обществу нужен некоторый образ собственной судьбы. Собственного представления о собственной идентичности. Представления кто мы такие, куда мы идем, откуда мы идем и что у нас здесь возможно, а что не возможно. И когда Владимир Вольфович Жириновский нам объясняет, что в России невозможна демократия, демократия это для маленьких теплых стран, а в России никакое гражданское общество невозможно, потому что она большая. В России ничего нельзя сделать искусственным путем, а естественней для нас это самодержавие. Вот представление о том, что есть некая государственная судьба, есть некоторая национальная традиция и из этой колеи не выпрыгнешь. Она вообще свойственна всем европейским странам,  и тот образ отечественной истории, который сложился в головах наших с вами сограждан, он чрезвычайно неблагоприятен для распространения либеральных взглядов. Этот образ истории я и попытаюсь сейчас в некотором смысле реконструировать. Сейчас я его в карикатурном смысле обозначу, а вы мне скажете, сильно ли я его перевираю. Этот образ восходит, придуман был Карамзиным в начале 19 века для нужд Российской империи. И продолжает практически в неизменном виде - эта конструкция пережила марксизм, и продолжает тиражировать в наших школьных учебниках, в наших популярных изданиях по истории все остается на прежнем месте. Схема примерно такая. Была великая и могучая Киевская держава. Во главе ее стояли могучие и полноправные киевские князья. Потом случилось несчастье, князья эти дураки власть свою растеряли, между собой разодрались и наступило страшное и чудовищное время феодальное. Или уже не говорят феодальное, а просто раздробленности, принесшее российским гражданам неисчислимые бедствия. В результате на нас пришли монголы и установили чудовищное и порабопительное бремя. И только потом московские князья святители собрали, наконец, власть, собрали земли, установили нам могучее государство, мы вздохнули с облегчением. Страна расцвела и продолжает цвести под властью самодержавного правления.  Поэтому наша сильная власть, наше сильное государство и это все. Мы должны любить его взахлеб. Сильно ли я переврал школьную схему? Ну разумеется, переврал чуть-чуть для наглядности, но не принципиально. Вот эта схема восходящая к Карамзину сотворена была им. Сотворена она была в двух видах - в скрытой форме в его истории, к которой есть блестящее литературное произведение, поэтому читается до сих пор с интересом. И специальные записки о древней новой России, в которой конструкция идеологически обнажена. С точки зрения Карамзина Россия основалась победами единовойск. Гибла от разноначалия. И спаслась мудрым самодержавием. Вот основа конструкции исторической.  В общем, это представление с тех пор лежит в основе понимания стандартного, рядового российского гражданина, который специально историей никогда не занимался. Но дело в том, что если мы с вами обратимся к источникам не к писаниям, не к учебникам, не к исторической литературе, а к источникам первичным - к летописям, к княжеским договорам... Если мы обратимся к корректной научной литературе - увидим там, что эта схема карамзинская давным давно в науке отброшена.  Что она чрезвычайно плохо состыкуется с историческими фактами. Гораздо меньше фактов, которые она описывает и тех, которые она игнорирует. Мы с вами и наши дети в школе продолжаем донашивать эти обноски карамзинской схемы, которая наукой давно уже отодвинута.  Это карамзинская схема препятствует, безусловно, распространению либеральных идей в России.  Потому что с точки зрения этой устоявшейся традиции, устоявшегося образа отечественной истории любой человек, который призывает к нарушению этой самодержавно-властной пирамиды, он, вроде, как и не русский становится. Так что нам русским полагается любить крепкую власть и нагайку. На самом деле все это совершенно не так. И пока русские либералы не дойдут и не приложат некоторых усилий для трансформации этого образа отечественной истории. Не самой отечественной истории, она уже совершилась, уже на месте лежит, а того образа отечественной истории, в сознании которого живет наш согражданин, никакого успеха либерализма в России быть не может. Но это на мой взгляд. Сейчас я попытаюсь коротко продемонстрировать на основных, ключевых моментах карамзинской схемы, как она не сопрягается с современными научными представлениями. Ну, начнем с начала. В любом учебнике истории глава о политической теме древнерусского государства будет начинаться словами : "Во главе стоял князь..." Вот открывайте любой учебник, и в первых главах читайте "Во главе Киевской Руси стоял князь". Как только вы открываете летопись какую-нибудь, как только вы открываете корректное научное произведение, вы замечаете, что князья там не стоят. Даже когда вы открываете курс острослова Ключевского, курс лекций университетский, вы обнаруживаете, что Ключевский в задумчивости чешет в загривке и пытается понять, что же это за кочевые таки князья. Они же непрерывно переезжают, нигде они не стоят во главе. Они непрерывно переезжают с места на место. Что такое? Нам изображают древнюю Русь как правильную монархию феодальную. А что же это за правильная монархия, где ничего не наследуется, где все эти князья кочуют с места на место. Значит, попытались изобрести для разрешения этого парадокса схему, это вам должно быть известно поскольку она проникла и в школьные учебники, схему лестничного восхождения или схему очередного порядка, как ее иногда называют. Помните что это такое? Вот, к сожалению, мне приходится некоторые вещи, тривиальные, повторять. В соответствии с гипотезой нового порядка, выдвинута она была полтораста лет назад Сергеем Михайловичем Соловьевым, знаменитым нашим историком классиком. В соответствии с этой схемой очередного порядка, гипотезой лестничного восхождения. В сознании древнерусских людей будто бы существовало представление о старшинстве городов - старший город Киев, следующий за ним Чернигов, потом Переславль и так далее до самого маленького Торовца. И соответственно, существовало представление о старшинстве князей в роде Рюрика. В потомстве Рюрика. И после смерти очередного киевского князя его по место по старшинству должен был занять не сын его, а старший во всем роде Рюриковичей. Следующий по старшинству переезжал за ним в Чернигов, там, из Переславля и так далее все они по этой лестнице на ступеньку передвигались. Гипотеза в наших учебниках повторяется как доказанная теория. Это не правда, ничего подобного не происходит. Гораздо больше случаев которые этой теорией не описываются, чем случаев, которые ею охватываются. Они единичны случаи, которые описываются гипотезой. По всей видимости, более адекватное представление о политической системе Киевской Руси мы находим с вами в летописях, а во-вторых в трудах ленинградской школы историков, начало которой положил в 70-е годы прошлого теперь уже века Игорь Яковлевич Фроян. Древняя Русь, конечно, никакая не монархия. Древнерусский князь один из важных элементов политической системы, но отнюдь не главный. И даже не несущий в этой конструкции, не самый существенный. Этот князь должен договариваться с городом, с городской властью, с волостью. Никакой князь не может сесть на стол, не порядившись с городом. Заключить договор. Более того, в случаях нарушения этого ряда, я буду пользоваться некоторыми словами терминами той эпохи которые очень понятны, но которые очень трудно перевести на современные политические термины, в случае нарушения такого ряда князю "казали путь чист".  И этот самодержец, которого нам представляют как самодержца, по этому пути, куда указывали должен был скакать. Что ж это за самодержавие такое братцы? Это не лезет ни в какие ворота. И если мы с вами посмотрим, у князя не было даже физической силы чтобы противостоять городскому решению. Решению городской власти. Как вы себе представляете соотношение военных сил князя и города? Князь какими располагает вооруженными силами? Дружиной, но велика ли она. Обратите внимание на то, что это чрезвычайно тяжелая вещь - перенос современных смыслов  в ту эпоху. Князю служили не за плату. Князю служили совершенно за другие вещи. За что же служили древнерусскому князю дружинники? Главное занятие князя, если он не в походе - это он собирает дань чтобы свести ее в Константинополь, эти мед, воск и меха. А купить оружие и коней. Оружие и кони - это вооружение, которое здесь не производится. Ездит в Арабские Эмираты, выходит на рынок и покупает ракеты для сбивания самолетов. Торговля не главное занятие князя и сбор этого налога не главное. Главное его занятие, безусловно, организация оперативной обороны. Если там какой-то Мурза, половецкий хан, идет в набег, значит, поднимается быстро князь с дружиной, и быстро туда скачет на эту границу отбивать врагов. Но ежели чего серьезное случилось, если задеты интересы земли и волости, то бьют в набат, поднимается городской полк, мобилизуется и начинается большая настоящая война. Представляете ли вы себе соотношение? Князю служат не за деньги, не за земельные наделы. Главное занятие князя - пированье. Пир, который описывается все время в былинах, в летописях. Пир - это не попойка, это не досужное, разгульное времяпрепровождение - это важный социальный средневековый институт. Пирование князя. Во время пирования князь одаривает своих дружинников. Чем? Он раздает им кубки, чаши, венки, кольца. Мне казалось, что это вещи, хорошо известны после выхода книжки Романа Гуревича "Категория средневековой культуры". Дело в том, что для средневекового человека не существует собственность. Собственность, это то, что можно раздать. Это то чем вы располагаете вполне, а располагаете вы вполне только тем, что можете отдать.  Собственность это то, что предназначено для раздачи.  Князь раздает взятое в походе, в удачном походе, серебро и золото, то есть металлы. В благородных металлах аккумулируется энергия этого князя, его удача. Когда он раздает дружинникам своим кольца, кубки и клинки он делится своей удачей. Вот за это служат князю. После этого понятно становится, что у князя уже на пике его княжеской карьеры, когда он совершил много походов было много дружинников, ну человек сто. Да это такой спецназ, конечно. Это профессиональные вояки, рубаки, хорошо вооруженные, хорошо натренированные, постоянно совершенствуются в этом боевом искусстве. Но городской полк, который поднимается по мобилизации, мобилизационная система вам хорошо известна, она сохранилась до 29 века в русской деревне. Сотские, пятидесятские. Еще в рассказах Чехова. Вот эта вот латентная десятичная на время скрытая мобилизационная система Древней Руси, по набату поднималась и под командой тысятского, должностного лица избираемого Вечем, который командовал городским полком, оказывалась отмобилизованной. Не надо себе представлять, что это мужики с косами собрались, схватили топоры, вилы и кто чего схватил, с тем и выбежал. Не так обстояло дело. Опять таки нам как это рисуют учебники совершенно, это не соответствует действительности. Археологи обнаруживают такое гигантское оружейное производство местное, дешевое, такой ширпотреб оружейный. Ну вы знаете что Древняя Русь торговала. В частности клинки вывозила помимо продуктов лесного прома, ценились и русские клинки. Ну рукоятки красивые делать не умели, рукоятки там приделывали в Европе свои, а клинки ценились.  Это были дорогие именные клинки известных мастеров, это было дорого. Но помимо этого вот элитарного производства гигантские оружейные мастерские, работающие на массовый рынок, обнаруживают современные археологи. Рынок этот должен быть таков, что, по всей видимости, любой городской и сельский свободный человек на Руси носил меч. По всей видимости, так обстояло дело. Если вы помните обстоятельства средневековой жизни в Западной Европе, то вы наверняка вспомните что там запрещено простолюдину носить оружие. Это его сословное бесправие носить оружие. На Руси обычный человек, рядовой людин ходит с мечом. И в случае нужды им вооружался. Значит княжеская дружина, сто профессионалов ну в редких случаях до трехсот доходило это число, и городской полк называется тысячник. Представляете крупный город двенадцать тысяч, шапками ведь закидают. Ну, где дружинником сладить с такой ордой в случае конфликта с городской властью. Поэтому понятно что в случае конфликта с городской властью князь, которому кажут путь, никуда не денется по этому пути и пойдет. Более того, случаи эти настолько частые что некоторые эпизоды вам хорошо известны, сейчас шило в мешке не утаишь. Все же знают, как новгородцы изгоняли князя Александра Невского.  Но только нам это преподносится в наших учебниках, даже не в учебниках, а все воображают себе эту эпоху по фильмам, киноиндустрии. Нам это преподносят как чрезвычайное буйство диких  и необузданных новгородцев - ничего подобного. Ничего чрезвычайного не было в этом. Совершенно рутинная практика древней Руси. Князь не соблел условия ряда, вали отсюда, катись, путь чист. Называть такое устройство монархическим означает сильно притягивать одеяло на самодержавную монархию более поздней эпохи. История наша древняя рисует нам нашу древность совершенно в других красках. Вот эта древнерусская политическая конструкция по существу ничем не отличается от полисной системы Древней Греции, от системы городов государств Италии накануне Возрождения. Это обычное, нормальное европейское устройство локальных общностей, которые свободно собой распоряжаются. Ведь в чем еще передергивание? Как вы себе воображаете вот великое могучее древнерусское государство от Балтийского моря до Черного.  Это ж как оно управляется - ни телеграфа, ни железных дорог. Как вы можете себе это вообразить. Просто тогдашняя система управления не позволяют эффективно управляться на такой территории, она не живет как единая территория. Один из лучших наших современных историков пишет, что древнерусское государство это выдумка людей с плохим воображением. И это правда. Никакого единого древнерусского государства нет. В начальные века нашей истории существует некоторый, грубо его называют парадоксально, Варяжский торговый консорциум для эксплуатации торгового пути из варягов в греки. А вот эти городовые волости они живут совершенно своей жизнью. Не имея к этим варягам, которые делят между собой по старшинству, никакого отношения. Чрезвычайно своеобразная конструкция, впрочем, хорошо известная по эпохе полисов Древней Греции и раннего феодализма в Западной Европе. Это хорошо известная конструкция на Западе.  Начало нашей истории предоставляет нам ни сколь не иное, и ни сколь не чуждое либеральному продолжению начало политической жизни. Распад, даже трудно говорить о распаде, потому что ну да там с 1132 года окончательно после смерти Мстислава Великого кончается все. Окончательно пресекаются последние связи с киевским княжением северо-восточных и северо-западных княжений, они обособляются. Обособляются между отдельными ветвями и уже как бы оказывается не существуют. Единственное, что исчезает  - это борьба за все пространство этой Руси. Князья продолжают бороться за старшинство, но на локальных лыках. Говорить, что это эпоха как нам ее рисуют вслед за Карамзиным учебники, это эпоха страшного упадка - нелепо и неправильно. Это эпоха невероятного культурного разнообразия, и невероятного культурного творчества, невероятного культурного цветения. В разных частях Руси, в разных землях вырабатываются разные правовые системы, разрабатываются разные политические конструкции, пробуются в натуре. Вырабатываются разные архитектурные, литературные по письму, стилям. Это эпоха невероятного творческого разнообразия. Это то, что у нас называют эпохой раздробленности.  Глядя на нее с тупой точки зрения распада единой и крепкой власти, ну да может быть с этой единственной точки зрения это эпоха упадка вот этой самой власти с нагайкой.  Может быть, хотя сомнительно. Со всех остальных точек зрения это эпоха замечательного творческого развития. Когда действительно наступает и в эту эпоху развитие наше совершенно не различается, никак не препятствует дальнейшему либеральному движению сословного представительства дальше к демократии, которое прошла Западная Европа, и прочие государства на восток. Когда действительно наступает перелом в отечественной нашей истории, это  перелом, связанный с монгольским игом. Иго это слово, которое поражало меня еще в мои школьные времена.  Оно вас не удивляет? Откуда это слово. Меня это поражало во времена школьной юности. Учился я в кондовые такие времена, сплошной кондовый марксизм был в учебниках. Марксизм вообще, при всех его условностях, условное достоинство, логически крепкая конструкция. Все помнят, как выглядит марксистская схема? Боюсь, что многие по молодости лет не помнят. Непрерывно растут производительные силы, входят в конфликт с производственными отношениями. Конфликт разрешается, в конце концов, революцией, нарушается эта настройка, настраивается другая - производительные силы растут дальше. И вдруг иго. Ребят погодите у вас производственные силы,  производственные отношения, классы - а иго вам куда, куда оно лезет в вашу схему. Почему-то вот это иго оказалось удержанным марксисткой системой и системой Карамзина. И продолжает тиражироваться до сих пор. Иго это что за вещь? Помните ли вы буквальное и первое значение его. Иго, это вообще говоря, воловье ярмо, в котором проводили с позором, одев на шею воловье ярмо. Полководцы во время римского триумфа. Побежденного полководца проводили под игом, в этом воловьем ярме, а победитель над ним издевался. Иго в наших исторических памятниках не встречалось. Появляется впервые у Карамзина. Понадобилось оно для чего? Ему понадобился термин, который описывает некоторое непонятное отношение. А с другой стороны слово, у которого ясная сентиматика унижения. Унижение для национального чувства. Где-то мы с вами вглядимся, в чем собственно состояло иго монгольское. Хотя оно давно перестало быть монгольским. Там еще в 60-е годы обиделось правительство Монголии. Вдруг они прочли наши учебники советские и монгольское посольство прислало, что не надо монгольского ига. Ну, уж я не знаю почему, но они в 60-м году спохватились - иго сделалось татарским. Но тут в 70-м году спохватилась Казань. Сказали, что нет ребята, мы к этому игу никакого отношения не имеем, мы не те татары. И иго сделалось ордынским, и вообще никому не принадлежащим.  Я по старине говорю монгольское, вы на меня, пожалуйста, не обижайтесь, я ничего такого не имею ввиду. Мне все равно, какое оно.  Мне главное вот про что сказать. Когда мы с вами начинаем вглядываться, а что собственно имеется ввиду, какие собственно отношения, и какие собственно реальные обстоятельства скрываются под этой вывеской иго. Что мы там обнаружим. Значит, князья северо-восточной Руси обязаны Орде данью, золотом и кровью. То есть они поставляют в Орду выгоду денежную, и поставляют ратников ну не во все, но во многие походы. Не было никаких татар на Руси, они жили себе в сараях. Что им тут делать - они степные кочевники. Им где-нибудь по степям. Что им тут делать-то? Совершенно не интересно тут в лесу, абсолютно им тут нечего делать. Говорят, Батый потерпел поражение. Он до Италии дошел, посмотрел, степь кончилась. Степь закончилась в Венгрии. Венгры злые дерутся. А дальше начинается какая-то пересеченка, какие-то горы, реки, овраги, скотину пасти негде. И вернулся в волжские степи. Там он и основал свое государство. Все это ему было не интересно и не нужно. Но замечательно что, только дань? Я призываю вас различать две вещи - различать батыево нашествие, которое продолжалось полтора года и двести пятьдесят лет каких-то, которые называются игом. У нас же, как в учебниках: пришел Батый, начал громить, два года громил - сначала северную Русь потом южную. И тут настало иго. И дальше в сознании происходит такой переход - что иго это есть 250 лет непрерывного батыева погрома. Простите, женщины не рожают с такой скоростью. За 250 лет батыева погрома русская нация должна была исчезнуть с лица земли. Она однако, с лица земли не только не исчезла, но и распространилась почему-то до Тихого океана. Как ей это удалось в обстановке двухсотлетнего погрома, остается полной загадкой. Что-то тут не так с батыевым погромом. Ровно это призываю вас различать. Есть батыев погром, это военная кампания, когда действительно и уводили пленных, и 250 лет некоторых отношений, когда монголы на Руси практически не появлялись, а русские князья возили дань в Орду. Кроме дани, что еще входит в эти отношения? Что русские князья, возившие дань в Орду получали взамен? Ярлык они получали. Такая вот медная овальная блямба. Что значил этот ярлык? Этот ярлык означал, что податель сего находится под защитой и покровительством великого хана. "Крышу" нам придумали десять лет назад. Отношения эти хорошо известны, что в Западной Европе, что в Азии и традиционно называются вассальными отношениями. Отношения вассалитета. Когда младший по рангу платит дань и приносит присягу, а старший обеспечивает ему защиту и покровительство. Это мой, а ты отвали - я большой. Нормальные отношения для этих средневековых обществ. Совершенно обычное дело. Ничего унизительного по средневековым показателям в этом нет. Абсолютно ничего. Для чего понадобилось вдруг в начале 19 века накрывать эту ясную понятную совершенно схему - плачу дань, пользуюсь защитой. Нормальные отношения, симметричные, взаимные. Для чего понадобилось ее накрыть этим загадочным термином иго? Понадобилось, по всей видимости, для того ,чтобы закамуфлировать тот факт, в общем тривиальный, что вассальные отношения не возникают, не складываются, не произрастают как трава. В эти отношения надо вступить. Это юридические отношения, это договор, который заключается. Наступает иго вовсе не после батыева погрома.  Погром это одно дело, совершенно не юридическое, а отношения вассальные, это другие отношения, в которые надо вступить. В Западной Европе вассал должен был встать на колено, произнести ритуальную формулу, суверен должен был произнести свою формулу и шлепнуть вассала плашмя по спине. У монголов был другой обычай, скреплявший эти вассальные обязательства. Понадобилось это для того чтобы закамуфлировать простое обстоятельство. В результате батыева погрома никакие вассальные отношения не устанавливаются. Они устанавливаются в результате того что в 1243 году князь Ярослав Всеволодович, старейший из князей северо-восточной Руси поехал к Батыю в Орду, принес ему присягу по монгольскому обычаю, пройдя между двумя кострами и получил ярлык, то есть удостоверение что он находится под покровительством великого хана. Для чего это понадобилось ему, великому князю Ярославу? Вот с этого момента действительно многое меняется в нашей истории, и меняется не в либеральном направлении. Нам объясняют иногда, если вдруг берутся это объяснять историки в популярной литературе, что Русь в 13 веке оказалась между двух огней - с запада ломились крестоносцы с Прибалтики, с востока пришли страшные монголы, от которых отбиться не было никакой возможности. Вот в этом построении много ущербных пунктов, которые никак ни с какой реальность не сопрягаются. Во-первых, так ли уж велика была страшная сила Батыя? Помните, как нам ее описывают учебники? Пришла тьма тем. Имейте в виду, что это не образное выражение, а числительное. Тьма, это десять тысяч. Кто может быстро помножить десять тысяч на десять тысяч. Даже если бы в поход двинулась вся великая степь, включая тогдашний Китай, столько войска бы не набралось. Это вам скажет любой демограф, занимающийся исторической демографией. Степь при кочевом хозяйстве может выставить совершенно определенное число конных ратников с определенной площади. Иначе его не прокормить. Нужна такая территория, чтобы выставить одного конного воина. Помимо демографических соображений у нас есть более конкретные данные. На великом колутае, всемонгоском съезде в Каракоруме принималось решение о походе на запад. Куда они шли походом? После смерти Чингисхана они разделили его империю на улусы, уделы его сыновей. Границы восточных улусов были понятны. Было не понятно, где кончается улус Джу Чи, второго сына Чингисхана, которому полагалось владеть землями к западу от Иртыша. В 1235 году было решено двинуться на запад от Иртыша, и посмотреть, "до куда ступит нога монгольского коня". Выяснить границы, где кончается власть. На этом же колутае было решено отравить в этот большой поход четверть общих имперских сил, то есть, примерно 40 тысяч воинов. Это большая сила, но не чудовищная. Я уже упоминал, что большая волость выставляла до 10-12 тысяч ратников. Не чудовищная сила, можно было бороться. Здесь есть еще некоторые важные соображения. Посмотрите, странная вещь. Великое и могучее Суздальское княжество не отбилось от монголов. Почему-то не отбилось. Самое могучее в военном отношении княжество Руси. А княжество Торопецкое, 20 километров в поперечнике, отбилось от монголов. И никакого ига там не было. Почему? Что за загадка. То, что называется монгольским игом, это вассальные отношения, которые были установлены по инициативе Ярослава Всеволодовича, то есть, князей Северо-восточной Руси. Более того, совсем не все на Руси одобряли эту ориентацию на союз с монголами. Вассальные отношения, это форма союза. Для того, чтобы эта ориентация утвердилась, сыну Ярослава Всеволодовича, Александру Ярославичу, известному в нашей истории, как Невский, пришлось вести войну, довольно длительную и тяжелую с родным братом Андреем. Об этом пишут что-нибудь в наших учебниках? Запад чрезвычайно испугался монгольского нашествия. Это было действительно страшно. Это было воспринято, как наступление последних времен, когда по писанию должны прийти неведомые народы, которым не будет числа. Это нашествие монголов было воспринято чуть ли не как наступление последнего времени. Христианская Европа готова была забыть внутренние распри. А не так велики были в то время распри между православным и католическим  миром, как нам его сейчас рисуют. Такого глубокого расхождения между ними, которое возникло позже, в 16 веке, не было. Если вы посмотрите в псковские и новгородские летописи, то вы обнаружите, что псковские и новгородские православные замечательно женились на немках, выдавали за них своих дочерей. Это была одна община. Не было там никакого развития такого.
В нашей памяти сохранилась как великая битва, битва на Неве. О масштабе сражения может говорить число потерь. В великой битве на Неве погибло 6 человек новгородцев. Летопись называет их поименно. В том числе, сыновей Кожемяки, то есть, самый нижний уровень социальной городской иерархии. То есть, вряд ли он кого забыл или утаил. В битве под Шауляем, когда сражались с Литвой, погибло 200 псковичей. Это было гигантское побоище. Но только псковичи воевали на стороне Левонского ордена против Литвы. Это наши учебники совершенно не сообщают. Не было никакой агрессии крестоносной Прибалтики. Это сталинская выдумка, появившаяся впервые накануне Второй Мировой войны, когда надо было подготовить Советский народ к тому, что мы всегда с немцами воевали, а немцы всегдашние наши враги. Не всегдашние, и не враги. Читайте летописи, и вы обнаружите другое.
Оккупация Пскова накануне чудского сражения. Все помним. Немцы захватили Псков. Хотя бы по фильму. Детей в костер. В Псков пришли два рыцаря, исполняющие обязанности судей. Они пришли туда по приглашению псковской администрации, по приглашению псковского веча. Это была форма союза, заключенного Псковом с Левонским орденом. Союз, дабы отбиться от новгородской экспансии. Новгородцы все время наступали на Псков и пытались Псков захватить. Псковцы  отбивались  и заключили договор с Ригой о взаимной помощи против новгородской агрессии. Это были совершенно другие отношения, не имеющие отношения ни к какой сталинской геополитике. Какая там агрессия? Полный вздор. Ничего близко не лежало.
После этой длинной петли я опять возвращаюсь к ситуации ига. Нам объясняют, что князья северо-восточной Руси приняли монгольский вассалитет, чтобы обороняться от чудовищной агрессии запада. Во-первых, не было чудовищной агрессии. Во-вторых, даже если собственных сил не хватало, то папа римский, номинальный и в значительной степени реальный глава всей христианской Европы, предлагал русским князьям помощь против монгол. Существует обширная переписка, где предлагается помощь. Существует грубое письмо Александра Невского, где он в грубой форме эту помощь отвергает. Учебники иногда пытаются нам объяснять, что эта ориентация князей северо-восточной Руси на союз с монголами была вызвана религиозными соображениями. Здесь трудно судить, насколько это тогда был важный фактор. Этот фактор сделался чрезвычайно важным через 200 лет. Тогда он был обыгран во всех учебниках, всех летописях, сочиняемых чиновниками. Тогда действительно православные окончательно рассорились к католиками. Вот тогда они начали возводить эту ссору дальше и дальше. Никакой такой ссоры в начале 13 века не было. Наоборот, было взаимное смягчение отношений. Папа римский предлагал помощь. Князь южной Руси, Галицкий Даниил Романович этот союз принял. Начала создаваться мощная антимонгольская коалиция на Руси. Помимо Даниила Романовича Галицкого в нее вступил родной брат Александра Невского, Андрей Ярославич. Готовилась мощная антимонгольская коалиция, которая была готова выбить монголов за Волгу, чтобы не мешались, не мешали этой торговой операции. И тут в дело вступает Александр Ярославич Невский, начинает войну с собственным братом, вызывает вспомогательное войско из Орды. Вот тут на Русь приходит монгольская рать, которая по свойству любой средневековой рати, бесчинствует. Она приходит не сама, она приходит по зову русского князя. Так для чего же понадобились князьям эти отношения? Насколько религиозные соображения были сильны, трудно сказать. Хотя орда в это время была языческой, абсолютно веротерпимой. В Сарае Батыя на одной улице помещались католический храм, языческое монгольское капище, синагога. Все на одной улице, все одинаково было почитаемо. Здесь надо провести довольно тонкое разграничение. Не знаю, насколько это будет удобно воспринято на слух. Нам сталинские учебники сообщают о крестовом походе на Русь. Крестового похода быть никакого не могло. Бывали разные папы римские, бывали неграмотные папы, бывали вовсе мамы, говорят. Но не было такого неграмотного римского папы, который бы не знал, что Русь - крещеное христианское государство. Объявить крестовый поход против христианского государства, не уличенного соборно в ереси, нельзя. Поэтому, в качестве крестового похода на Русь в наших учебниках дается дата крестового похода в землю тавастов. Тавасты, это финское племя. До сих пор центральный проспект в Хельсинки называется Тавастоваген. Улица тавастов. Это одно из главных племен, из которых сложилась финская нация. Тавасты были язычниками, поступили в это время не хорошо с римскими миссионерами. Они их съели. Двух присланных им римских миссионеров они из каких-то своих языческих соображений взяли и съели. На них был объявлен крестовый поход. К Руси это не имеет никакого отношения. Тавасты были союзниками Руси, это правда. Но крестовый поход на Русь не может быть никак. Это исключено. Притом, что никакого крестового похода непосредственно на Русь не было, надо иметь в виду, что на бытовом, на нижнем уровне, на уровне исполнителей, действительно, некоторые антирусские настроения, антиправославные, в среде католических орденов были. Сейчас проще привести аналогию с Кавказом, с чеченской войной. Никто же у нас в правительстве не говорит, что надо всех чеченцев закатать под асфальт, вырезать их всех подчистую. А те капитаны и лейтенанты, которые там воюют, иногда такое говорят. На этом уровне в католическом движении на восток с освоением Прибалтики, были такие настроения. Но для существа дела это не имело отношения. Это было вполне преодолимо. Глубокой пропасти между православными и католиками в то время не было. Читайте современные работы Данилевского, там это хорошо описано. Игорь Николаевич Данилевский недавно выпустил книжку "Древняя Русь глазами современников и потомков". За подробностями отсылаю к нему.
В современной науке больше склоняются к следующему. Выбор князей северо-восточной Руси, выбор на союз с ордой, союз с монголами, мотивировался совсем другими обстоятельствами, не религиозными. Князья северо-восточной Руси в течение ста лет уже до этого вели войну со своими городами. Начиная с Юрия Долгорукова, князья северо-восточной Руси пытаются подмять, подавить эти вечевые, волостные властные институты. Пытаются подчинить себе городскую волость, стать там полными монархами. Если бы союз был заключен с западной Европой, то по естественному свойству заимствовать схожее, скорей на Руси укрепилась бы городская власть. В западной Европе в этой время уже произошли коммунальные революции, уже город давно делает человека свободным, города освободились от власти сеньоров. То есть, русский город скорее укрепился бы в результате союза на западе. Монгольская система политического властвования была построена совершенно иным способом. Монголы не признавали договорных отношений власти, на чем была построена вся западноевропейская система власти. Вассальные отношения - договорные отношения. У монголов власть основана на системе подданства. То есть, беспрекословного повиновения нижестоящего вышестоящему. Конечно, это было чрезвычайно удобно князьям северо-восточной Руси, которые, опираясь на монгольскую силу, подмяли под себя и уничтожили городовые институты самоуправления в подвластных им землях. Читайте внимательно историю подавления Александром Невским новгородцев. Причем, ему приходилось их подавлять с помощью монгольских войск дважды. Эта линия на союз с монголами одобрялась вовсе не всеми. Пришлось воевать с братом Андреем. Брат Андрей бежал в Швецию. 
Следующая важная ложь карамзинской схемы заключается в том, что вся страна в конце концов, весь народ единодушно одобрил вывод князя Александра Невского. Этот выбор Александра Невского, выбор на союз с ордой, при нем укрепился. Вся деятельность князя Александра была положена на то, чтобы укрепить этот союз с ордой, подчинить города этому союзу. Следующая важная ложь карамзинской схемы заключается в том, что народ принял эту линию. Не просто подчинился, но понял ее разумность, нарек князя Александра Ярославича святым и благоверным. Святым и благоверным его нарекла церковь по своим понятиям, по своим соображениям. Я - гражданский историк, говорю о гражданской истории. С точки зрения гражданской истории русский народ вовсе не одобрил и не принял эту политику.
Я перехожу к следующему пункту. В чем чудовищная ложь карамзинского изложения? Нам с вами вдалбливается, что русский народ в эпоху образования национальных государств создал одно единственное Московское Великое государство, у которого есть свой национальный центр. Вот оно такое, его надо любить в захлеб и до смерти. Чудовищная ложь этой схемы даже не осознается современными школьниками. Нам с вами преподносят Литву, как чуждое, иноземное, абсолютно чужое государство. Имейте в виду, что в эпоху образования национальных государств русский народ создал два государства. Одно из них называлось Великое княжество Московское. По принадлежности к Орде на западноевропейских картах называлось Татарией. Московская Русь, это Татария. Она под Ордой состоит. А Русью называлось Великое Княжество Литовское. Так вот, любой литовец вам скажет, что средневековая Литва, это от моря до моря, но не всякий литовец вам скажет, что это русское государство. Теперь это приходится говорить. Русский народ создал два разных государства. Московская Русь. В основе объединительного процесса там стоит московский помещик. Помните, кто такой московский помещик? Вот с 14 века начинаются земельные раздачи, с Колиты. Появляются московские помещики, которые и есть главная сила, на которую московские князья опираются в объединение земель. Помещик, это что за фигура, откуда слово? Помещик, это человек, которого поместили куда-то. Механика такая: во вновь завоеванном уделе, купленном уделе, московский князь выводить оттуда старых землевладельцев, на их место сажает своих холопов, рабов, наделяя их землями на условиях военной службы. Тем самым, разрушается старая удельная землевладельческая корпорация. Разрушается это земское единство. В каждом вновь приобретенном уделе появляется пятая колонна, которая служит только князю и к нему привязана. Полностью разрушаются местные обычаи, разрушается местное законодательство. Выстраивается вертикаль власти, когда все важные вопросы решаются в Москве. Местная власть лишается всякой возможности решать собственные дела. С этого времени появляется московская волокита в делах. Потому что за всяким делом надо в Москву ехать. Совершенно иначе ведет объединительный процесс Великое Княжество Литовское. Официальное его название Великое Княжество Литовское и Русское. Этническая Литва занимает там ничтожную долю, около 7% населения. Государственный язык и общеупотребительный язык этого государства - русский. Общеупотребительная религия - православие. Отличает Великое Княжество Литовское от Великого Княжества Московского двумя обстоятельствами. Это княжеская династия. На Москве она восходит к варягам Рюриковичам, в Литве она восходить к Гидеминовичам. Это вполне второстепенное отличие. Важное различие, это различие в политической системе. На Москве выстраивается хорошо вам известная жесткая самодержавная монархия, а Литва продолжает традицию древнерусского государства. Сейчас я вам буду читать некоторые древне литовские документы в подлинники, вам придется несколько удивиться, как вы вдруг хорошо овладели литовским языком. Общий принцип, провозглашенный князем Альгертом, когда начинаются крупные успехи литовского княжества. Вы представляете себе, где граница Московского и Литовского княжества в это время? 1370 год. Вязьма - пограничный город. 120 километров от Москвы и уже Литва. Киев, Чернигов, это Литва. Переславль, это Литва. Говорит по-русски. В политическом конструировании этого государства литовские князья руководствовались принципом князя Альгерта, провозглашенного им в 1367 году. Читаю на древне литовском языке: "Мы старины не рухаем и новин не вводим". Литовские князья во всех землях, которые принимались под их власть, полностью сохраняли древние обычаи самоуправления. Эти обычаи восходят к древней Руси. Русская правда лежит в основе литовского законодательства вплоть до 17 века. Это развитие этой линии права, идущей от русской правды. В этом государстве была конституция уже в 15 веке. Все литовские конституции являются развитием принципов древнерусского права, их письменной фиксацией. Более того, это древнерусское право оказывается для горожан более выгодным, чем западноевропейские образцы. В связи с этим возникает коллизия. В начале 16 века, в виду развившихся контактов городов с западной Европой, многим городам литовского княжества, оказывается, выгодно принять так называемое магдебургское право. Выработанный в свое время для немецких городов в Магдебурге, употребляемый практически по всей северной Европе свод правил о местном самоуправлении, суде. Такая унификация становится удобной. Когда некоторые города приступают к такой унификации, то есть, принимают макдебургское право, оказывается, что они теряют некоторые льготы, которыми обладали в соответствии с древнерусским правом. И тогда литовские князья жалуют им в добавление к магдебургскому праву некоторые льготы, которые содержались в магдебургском. Опять читаю на древне литовском. Княжеский "привелей" городу Витебску. 1503 год. "Так уж нам давать им воеводу по-старому, по их воле, а который им будет не люб воевода, ино нам иного воеводу дать по их воле". Надо переводить? Страшная ложь карамзинской схемы, которая продолжает тиражироваться в наших школьных учебниках, продолжает цвести в нашем сознании, что Литва, это чудовищное, иноземное, инокультурное, гадкое, зловредное, вечно вредящее нам государство. Просто русские люди, которым монгольские обычаи не нравились, валили западнее, под власть литовских князей, которые не признали власти ордынской, отбивались от нее несколько десятилетий, отбились, заключили союз с западной Европой, собрали под своим скипетром всех тех, кому монгольские обычаи не нравились. Таких было не мало. В чем проявляется особенно чудовищная ложность? Случай бегства князя Курпского в Литву широко известен. Как же это он бедный, в такое чудовищное, гадкое государство бежал? Как он выжил? Князь Курпский, это только верхушка большого айсберга. Бежали не только князья и бояре, бежали мужики. Обычные мужики бежали в Литву, потому что литовские порядки нравились больше. До известного момента, до конца 16 века, эти государства различались только так, как я описываю. Потом Москва действительно переиграет Литву на религиозных обстоятельствах. Начнутся религиозные трения, Литовская знать окатоличится, там начнутся эти трения. До конца 16 века ничего такого нет, до самой российской унии, до самой брестской церковной унии 1596 года. Поэтому, когда мы находим с вами, что в наших праздниках приходили литовские люди, это не литовцы, это русские люди из Великого Княжества Литовского. Многие обитатели Московского государства рассматривали Литву, как желательный образец. Это не пишется в учебниках, но это очевидно в любой научной литературе. Когда во времена юности Грозного начинаются реформы, производимые правительством Алексея Адашева, помните такие реформы? Вводится суд присяжных, вводится местное самоуправление. Это же восстановление древнерусских порядков по литовскому образцу. Многие московские люди скорее посматривали в сторону Литвы, как политического образца. До самого 17 века, до середины 17 века, идут переговоры. Многие политические деятели с обеих сторон вынашивают планы объединения Московского и Литовского княжеств, потому что это ненормальное положение, когда нация раздроблена на два политических тела. Уже в это время было ненормально. Но кончается это тем, что Москва обыгрывает Литву. Обыгрывает на вероисповедательном факторе. Я не имею возможности продолжать эту линию дальше. Понятно, что эту цепочку я могу тянуть дальше по всем ключевым звеньям карамзинской схемы, которая очень плохо ложится на реальную историческую перспективу. 
Дальше прочерчу совсем штрихами. Что такое смута? Классовая борьба, производственные отношения, и вдруг смута. Что там такое замутилось? На что муть напускают? Борьба. Смута, это совершенно точный древнерусский термин. Он означает, в переводе на современную политическую лексику, гражданскую войну. Это значение еще было живо в начале 20 века. Антон Иванович Деникин написал воспоминания, которые назывались "Очерки русской смуты". Строгий современный политический термин обязывает. Как только мы с вами говорим, что это гражданская война, мы обязаны с вами объяснить, по какому принципу разделились граждане государства. В современной научной литературе как раз к этому и приходят, что смута, это гражданская война. Как только мы задаемся этим вопросом, школьный учебник нам не дает ответа. Он описывает каких-то самозванцев, лже Дмитриев, потом пришли поляки, потом Шведы. Уверяю честным словом и отсылаю к корректной научной литературе, что ничего мутного там нет. Все это чрезвычайно прозрачно. В 1565 году царь Иван Васильевич установил на Московской Руси опричнину. Террористический самодержавный режим, опирающийся даже на военное сословие, а на выделенную часть военного сословия, отобранного в особый опричный корпус по принципу личной преданности. Этот опричный корпус установил абсолютную самодержавную власть государя. Кому это понравилось? Чрезвычайно не многим. Если вы посмотрите записки иностранцев, летописи того времени, то окажется, 	что в результате введения на Москве опричного режима, мужик проголосовал ногами. Это единственный доступный способ голосования для него. По некоторым запискам иностранцев, можно было доехать от Вязьмы до Москвы, не встретив ни одной живой деревни. Народ от опричного аппарата разбежался. Куда сбежали? Сбежать можно было или в Литву, или на юг, на окраину, в дикое поле, степь. Но там опасно, там крымские татары. Там складываются эти вольные казачьи республики из тех русских людей, которые не принимают опричного порядка. Эти антиопричные силы пользуются первым же случаем, когда есть возможность вернуть московскую власть из этой страшной опричной колеи, вывернуть ее на литовский образец. Вот вам вся загадка смуты. Нет никакой загадки. Все самозванцы и Болотников, который никакой не самозванец, никакая это не крестьянская война, все идут под одними знаменами. Все идут под знаменем уничтожения опричного режима, восстановления порядков, которые условно буду именовать литовской политической моделью. Эта борьба продолжается. Продолжается вплоть до екатерининских времен. Движение Разина, движение Пугачева, это в значительной степени попытки сковырнуть эту опричную, московскую самодержавную систему, заменить ее системой, более похожей на литовскую, на древне русскую. Последние попытки такого рода затихают при Екатерине, которая частью подавила. Вы помните, что она разделила Польшу, тем самым окончательно включив последние земли Литовского государства в состав Российской Империи. Главное, что сделала Екатерина, она транформировала, преобразовала казачество. Более того, преобразовала настолько, что революции, до 17 года, их даже разделяли в написании. Которые были вольные в 17 веке, те писались "козаки", а которые с нагайками разгоняли студентов, те "казаки". Потому что в 1785 году Екатерина преобразовала казаков из вольных людей в специальное служивое сословие, привилегированное, пониже дворянского. Образовалось второе маленькое дворянство. Поэтому, когда современные казаки хотят быть и тем, и другим одновременно, то им придется выбирать что-то одно. Или с нагайками, или вольные. А чтобы с нагайками и вольные, такого не было никогда. Одно из двух.
Единственное, что я хотел еще раз застолбить, это главный пафос и главная мораль, которую я пытаюсь прокламировать. Пока мы не посодействуем распространению более адекватной в научном представлении, более адекватной фактическим данным, которые мы обнаруживаем в источниках, одновременно, более благоприятной для либерального мировоззрения схемы образа отечественной истории, пока мы не заменим карамзинскую схему в сознании наших современников схемой, более адекватной, более современной, более либеральной, мы обречены на то, что у нас будут иметь успех политики, которые будут утверждать, что самодержавие - наше все. Будут утверждать, что это наша национальная традиция, что это наше культурное достижение и культурное достояние, основа нашей идентичности.

ВОПРОСЫ:

Вопрос:
У меня возник такой вопрос. Наверное, вопрос, который возник у всех. Логично. С чем это связано? Только ли дело в одной пропаганде? Почему именно такое изложение исторических событий различается в фактах и описаниях? С чем это связано? Кто-то анализировал зарубежные учебники школьные? Какая информация написана там? По Великой Отечественной войне проходят такие конференции, семинары, где сравнивается позиция немецких ученых и позиция русских ученых. Почему древние аспекты не рассматриваются, не описываются? С чем это связано?

Ответ:
Во-первых, рассматриваются и описываются. Она просто в таких изданиях и в таких средствах информации, которые не являются массовыми. Научная среда в России вполне дозрела до этого. Представьте себе, что делает такие представления массовыми? По всей видимости, это должен быть школьный учебник. Школьный учебник совершенно нового типа. До сих пор наши школьные учебники описывают нашу историю, как общую судьбу. Вот общая судьба русского народа, вот его чрезвычайные страдания, вот что он пережил. Минуточку. Я школьник. Я читаю этот учебник. я обязан тем самым ассоциировать себя и считать себя потомком тех прогрессивных опричников, которые мочили моего пра-пра-прадедушку, новгородского работягу. Минуточку. Это почему? Это зачем? У европейцев эта острая проблема возникла в последние тридцать лет. Они об этом остро задумались. Прежде всего, французы. Они за тридцать лет упорных дискуссий и длительного и мощного штурма пришли вот к какому выводу, который на современной российской истории звучит чудовищным парадоксом. Каждый гражданин страны имеет право иметь собственную историю. Школьный учебник должен быть составлен таким образом, чтобы я имел возможность ассоциировать себя и с опричником, и с новгородским боярином. Чтобы ни тот, ни другой не были гадами и негодяями - они все мои предки. Это чрезвычайно сложная задача, которая в России даже не поставлена. Более того, даже не сформулирована. До общества не доведена. А здесь какой механизм? Сначала общество должно эту задачу ясно осознать. Это совершенно практическая задача. Пока нам с вами в школьных учебниках пишут историю Кавказа только, как историю кавказской войны, а она у нас так выглядит, пока нам не напишут другую, подлинную историю этих гораздо более сложных отношений, которая существует в научной литературе, ничего не изменится. Какой механизм? Общество должно осознать эту необходимость, сформулировать ясным образом заказ, какие властные институты, представляющие общество должны этот заказ оплатить. Школьный учебник, это дорогое предприятие. Наше правительство заказывает очередной учебник у преподавателей научного коммунизма, которые в свое время защищали докторские диссертации о критике буржуазных фальсификаций русской истории. Я хорошо знаю эту породу. Кто моложе, просто не сталкивался с этой породой людей. Кто старше, им понятно, о чем я говорю. Это порода людей: "Чего изволите?". Власть изволит, что ее хвалили. Ей это удобно. Она формулирует такой заказ на школьный учебник. Другой не сформулирован. Начиная с перестройки, у нас пошли нормальным образом эти процессы. В школе появилось множество учебников, было допущено многообразие. Это уже был большой шаг. Начали появляться учебники уже не вполне традиционного вида. В 1992-1993 году вышел учебник Кацва-Иорганова. Это уже был учебник, подвигающийся в другую сторону. А потом бац, все, власть сформулировала заказ, древность у нас теперь преподает Сахаров Андрей Николаевич, директор института истории, абсолютное историческое ничтожество. Никогда не видел живую летопись. А новейшую историю у нас будут преподавать в школе по Никите Заглазину. Все хорошо будет. Власти это чрезвычайно удобно. А нам? Нам надо самим подсуетиться, кому не удобно. В Литву теперь не убежишь. Надо здесь устраиваться. 

Вопрос:
Вы случайно не знаете, как описывается история в Литовский школьных учебниках? У них своя правда или у них стремятся к более объективному освещению?

Ответ:
Пока что они болеют теми же болячками, что и мы. Кроме того, осложненными дополнительной болячкой, свойственной многим нациям после распада империи. Это то, что наблюдалось в Африке в 60-е годы. Они этой болезнью еще не отболели. Амфициозный литовский учебник пока еще хуже нашего, потому что литовцы все придумали и всех облагодетельствовали. Но они уже в Евросоюзе, и им там мозги быстро вправят. Попробуйте вы во французской школе, государственной... Нельзя демонстрировать никаких религиозных предпочтений во французской школе. Государство отделено от церкви. Все. А церковь от школы. Все строго. Французский школьный учебник выглядит чрезвычайно витиевато. Во-первых, их сто  разных штук. Каждый ученик в классе имеет право выбрать свой. Преподаватель не вправе на это ему что-то возразить. Это Евросоюз, у них такая норма. За литовцев я в этом смысле спокоен. Им есть чего копировать. 

Вопрос:
Вы рассказали о том, что существовало два русских княжества. Литовско-русское и ордынско-русское. В конечном итоге, Московское все-таки победило Литовское, подвинуло его. Может быть, это связано с тем, что любое государство, княжество, когда оно подчиняется одному центру, оно объективно сильнее, чем любое другое, состоящее из островов, из независимых городов, еще каких-то волостей, полунезависимых. Но единоначалие всегда сильнее, чем эта раздробленность. Может быть, поэтому в конечном итоге Московское княжество и взяло верх, описание истории пошло по этому пути?

Ответ:
Давайте я разделю этот вопрос на две части. Всегда ли слабее политическая конструкция, основанная на центральной власти или не всегда, это вопрос из теоретической политологии. Я тут не могу иметь корректного суждения. А вторая часть вашего вопроса, это собственно не вопрос, а то суждение об истории, которое стоит за постановкой этого вопроса. Этот вопрос подразумевает, что история, это некая самостоятельная сущность. Что есть законы истории, что есть некоторый субъект - история, которая нас чему-то учит, который имеет собственные движущие силы, которые от нас не зависят. Там происходят некоторые процессы, которые от нас не зависят, что вообще такие конструкции всегда крепче таких. Средствами научной истории ничего такого не наблюдается. Существует корректный научный термин "телеологическая история". История, которая имеет собственную сущность, является отдельным существом, отдельной субстанцией, имеет собственные цели, подчиняется собственным законам. Ничего такого средствами научной истории не наблюдается. Сколько пытались найти законов истории. Ни одного не придумали. Так ни одного и не открыли, потому что их нет в природе. История, это действия человека. Те люди, которые действовали в пользу московской конструкции, действовали энергичней и эффективней, и переиграли своих противников. Только и всего. А те противники централизации, которые действовали в пользу своих местных центров в германских княжествах, действовали энергичнее централизаторов, поэтому там до 19 века никакой централизации не было, не было единого германского государства. Не существует ничего такого, что можно было бы назвать общей моделью, общим процессом. Существуют действия людей. Результирующее, это результат борьбы. История заключается в том, что люди борются за разные виды возможного будущего. мне нравится такое будущее, кому-то нравится другое. Мы будем действовать, кто кого сборит. А никакого закона тут нет. 

Вопрос:
Скажите, пожалуйста, с какого времени выходят отечественные записки, что они из себя представляют, как журнал, где его можно купить? Основные разделы этого издания.

Ответ:
Купить журнал можно практически только в редакции, и в Москве, в так называемых интеллектуальных книжных магазинах. Связано это было с некоторыми тараканами, которые бегали в голове у учредителя, который считал, что журнал вообще не должен продаваться нигде. Уже и учредителя того нет, а журнал по-прежнему не продается. Мы сейчас пытаемся это наладить, но пока это удается нам с большим трудом. Журнал можно видеть сайте strana-oz.ru, это адрес сайта журнала.
Почтовый адрес я выписал вот для какой цели. У меня была покорнейшая просьба. Журнал испытывает острый недостаток в писателях с мест. Журнал устроен таким образом. Там всегда занимает какое-то главное место какая-то тема, миграция, "о присвоении истории"... Вторая часть просто посвящена жизни страны в самых разных ее проявлениях. Всячески прошу с нами сотрудничать. У нас нет авторов, которые могли бы описывать жизнь за пределами Москвы. У нас нет контактов. Мы рады любому сотрудничеству с местными авторами. 

Вопрос:
Из вашей же лекции совершенно ясно, что история, это не какая-то четкая, структурированная наука,  а то, что надо на данный момент власти, то и подается. Переписывается, переделывается, подгоняется. Как вы думаете, в обозримом будущем это прекратится? Будем стремиться к объективности? Или так и будем переписывать и этим пользоваться?

Ответ:
Под этим переписыванием строятся две разные вещи. Вот уж кто строгая наука, так это история. Иван Грозный умер 17 мирта 1584 года, и ничего вы с этим не сделаете. Это электрон, у него не известно, то ли позиция, то ли энергия, где он гуляет, непонятно. 
Что значит, история переписывается? История, во-первых, неизбежно переписывается совершенно корректным образом в рамках строгой науки. Мне проще пояснить это простой аналогией. Представьте себе, что ваш приятель выкинул какой-то неожиданный фортель. Что-то вдруг он такое учудил, гад, кто бы от него этого ожидал. Сделал такой свинский поступок, который от него не ждали. На другой день встаешь и начинаешь думать: "А что собственно неожиданного? Год назад он это говорил. А еще два года назад он уже вот так поступил". То есть, задним числом, при понимании сущности этого человека,  е вдруг другие события и другие факты для вас становятся более значительными из прошлого. Задним числом, из настоящее в прошедшее, у вас проливается новый свет на эту историческую цепочку. Поэтому, неизбежно история корректным образом переписывается. Каждое новое поколение живущих задает прошлому новые вопросы, которых не задавало предыдущее поколение. Поэтому, история переписывается. Мы задаем сейчас нашему прошлому несколько иные вопросы, нежели Карамзин. Что, Карамзин интересовался, как были устроены в Новгороде иностранные инвестиции? Ему в голову это не приходило. А современные историки занимаются исследованиями, как в Новгородской республике были устроены инвестиции, им это интересно. В этом смысле история переписывается. Это один способ переписывания, совершенно корректный и вполне научный. 
Вы имеете в виду, когда история в угоду каким-то политическим и социальным силам переписывается совершенно насильственно, с явными тенденциозными выводами. Это не может быть прекращено, пока общество не имеет внятных, ясных и эффективных рычагов давления на власть. Потому что таким переписыванием занимается власть. Опасно только властное переписывание. Фоменко написал, ну и шут с ним. Кому от этого тепло или холодно. Люди развлекаются, читая эту ахинею. А если Фоменко издадут с грифом "Утверждено в качестве учебника, рекомендовано", вот тут я забеспокоюсь. У нас сейчас нет реальных общественных рычагов давления на власть. Поэтому, этот процесс не прекратится. Нам будут объяснять то, что удобно власти.

Вопрос:
Вы в своем журнале как-то пытаетесь эту историческую справедливость если не восстановить, то следовать ей?

Ответ:
У нас журнал устроен так, что мы, во-первых, выходим раз в два месяца. Очень массивный том, который мало куда доходит. Вообще говоря, пока у него чрезвычайно странная эффективность. Почему-то нас слушают начальники, а публики мы известны мало. Это совершенно не правильно, мне бы хотелось это всячески изменить. Еще раз повторяю, что каждый журнал посвящен какой-то теме. Была судебная реформа. Была тема "Ислам в России". Буквально сегодня мы должны подписать номер "Присвоение прошлого" о способах освоения прошлого, о способах манипулирования прошедшим. Следующая тема у нас будет "Старики. Пенсионная реформа". Мы не специальный исторический журнал. 

Вопрос:
В разных национальных традициях существуют разные истории. С вашей точки зрения, какой должна быть история: история народов или, как у Франции, история отдельного человека?

Ответ:
Она должна быть. Что такое история? История, это действия человека. Осмысление истории, преподавание истории должно быть таким, чтобы не закрывать путей, чтобы предоставлять человеку как можно больше возможностей на выбор. Когда наш учебник повествует о том, что наша централизация, это наше единственное спасение, это значит, что спектр возможного выбор современного человека суживается в пределе до тюремной камеры. Я не могу привести какой-то идеал или образец. Все над этим бьются, никто идеал еще не придумал. Но стремиться надо ровно к этому, к учебнику, допускающему многообразие представления прошлого. Это то, что можно сделать. Хорошим преподавателям это удается сделать на уроке, создать это представление о многообразной возможностями, богатой возможностями истории. Не истории, тупой и линейной, а истории, как пучке возможных вариантов. Как это реализуется в форме текста учебника, пока не очень понятно. Никто пока эту форму не развил. 
Кто является субъектом истории? Уже точно не государство. Когда мы делаем главным деятелем государство, то нам потом, в конце концов, плохо приходится. Если сделать главным двигателем истории нацию, тогда давайте, вы мне будете объяснять, что такое нация. До сих пор никто не знает, что это такое. Что объединяет нацию? Язык? Сербы с хорватами разговаривают на одном языке. Скажите им, что они одна нация, я послушаю, что они ответят. По всей видимости, нацию не объединяет ничего кроме представления о собственной общей исторической судьбе. Круг замкнулся.
Учебник в значении социализации молодого человека должен объяснять, почему мы составляем единое гражданское общество сегодня. Почему мы в этих границах и в этом национальном составе составляем единую гражданскую нацию. Он это как-то должен объяснять. Более того, это не сложно сделать совершенно корректными научными способами. Но считать эту историю национальной, как у нас понимают... У нас слово национальный используется в смысле "этнический". Во всех европейских языках национальность, это гражданство. Делать героем учебника нацию в смысле этноса чрезвычайно опасно. Это надо иметь в виду. Европейцы и японцы двигаются к этой системе преподавания истории, как истории не политических событий, не наций, а истории культурных пластов, истории смен культурных типов. Здесь тогда не возникает таких тупых политических столкновений. Это более тонкий способ. В значительной степени он вырастает из того подхода к истории вообще, который в последние 60 лет был выработан европейцами.